Материалов о Дэйве в нашем блоге немало, но вот на днях накопал в сети еще один текст, и решил поделиться с читателями. Любая такая публикация интересна тем, что дает редкую возможность заглянуть в ту эпоху, когда AC/DC еще только искали свой фирменный звук.
Напомню, что Дэйв Эванс был фронтменом группы с ноября 1973 по сентябрь 1974, то есть до прихода Бона Скотта. Именно Эванс исполнил вокальные партии на первых студийных демо, включая ранние версии песен "Can I Sit Next To You, Girl" и "Rocking in the Parlour". Разумеется, они сильно отличаются от того мощного саунда, который группа выработала позже, но в них уже чувствуется задор и энергия, ставшие визитной карточкой AC/DC.
Мне кажется, особенно ценно то, как Эванс вспоминает атмосферу тех лет. Он говорит о том времени с теплотой, подчеркивая, что это невероятный опыт – быть частью проекта на самой заре его существования. Тогда все строилось на энтузиазме: скромные репточки, первые выступления в мельбурнских клубах, постоянные эксперименты со звучанием, бесконечные пробы и ошибки.
Но уже на этом этапе братья Янги четко представляли, какой должна быть их музыка – жесткой, прямолинейной и заразительной. И это при полном отсутствии гарантий успеха, о котором они, конечно же, мечтали, но даже представить себе не могли, насколько оглушительным он станет.
Эванс не скрывает, что его уход из группы был непростым решением. Смена вокалиста в 1974 году стала поворотным моментом, и Бон Скотт, придя в команду, создал иной стиль исполнения и написал тексты, которые окончательно сформировали образ AC/DC.
Но, на мой взгляд, это не умаляет значения вклада Эванса и не отменяет его важность для AC/DC в то время. Без его участия, без тех первых шагов, которые они делали вместе, без поиска и проб, возможно, и не случилось бы последующего триумфа.
Отношения внутри коллектива в тот период, как можно судить по поздним интервью, были непростыми. С одной стороны, Эванс подчеркивает, что в начале пути все горели общей идеей: вместе репетировали, искали звук, мечтали пробиться. С другой – нарастали разногласия.
По его словам, часть проблем была связана с менеджментом, с которым у Дэйва не складывались рабочие отношения, что неизбежно отражалось на атмосфере в группе. Любопытно, что сам Эванс говорит об этом без злобы и с пониманием: все были молоды, амбициозны, и каждый по‑своему пытался отстоять свое видение будущего AC/DC.
Важно, что после ухода Эванса из группы его не забыли. Он сохранил уважительные отношения с бывшими коллегами и позже не раз отзывался о братьях Янгах с теплотой. По‑моему, это говорит о многом, ведь, несмотря на сложности, в основе их сотрудничества лежала искренняя любовь к музыке.
Дэйв не раз подчеркивал: он рад, что группа добилась мирового признания, и гордится тем, что был ее участником в самом начале. Поэтому его история – это напоминание о том, что за каждой великой группой стоит путь проб и ошибок, а также люди, чьи имена не всегда на слуху, но без которых ничего бы не сложилось. Точнее, сложилось бы, но совершенно иначе.
